Президент Франции Эммануэль Макрон анонсировал законопроект, легализующий доступ к эвтаназии или самоубийству с медицинской помощью. Национальный совет врачей уже высказался против привлечения медиков к таким процедурам. 

Для того чтобы общественная дискуссия прошла в спокойной обстановке, в республике даже разработали новое определение «смерти». Насколько востребован во Франции «ассистированный суицид» и от чего зависит судьба законопроекта, разбирались «Известия».

Словарь смерти

В ноябре писателя Эрика Орсенна пригласили на обед в министерство здравоохранения. Лауреату Гонкуровской премии предложили разработать необычный словарь. 

«Нам нужны определения некоторых слов, которые были бы доступны и понятны всем французам», — пояснили в министерстве, согласно статье Le Monde.

За помощью обратились не только к писателю, но и к академикам, социологам и психологам. Им предстояло разъяснить, что такое «содействие в самоубийстве», «активная помощь в умирании» и «длительная глубокая седация». Глоссарий пригодился бы для мирных общенациональных дебатов о «конце жизни», как выразился президент Франции.

Орсенна должен был переставить словарь к тому моменту, когда завершит работу общественный комитет на базе Национального совета по возрождению. Отобранные 184 участника открыли дискуссию в начале декабря. 

Спустя четыре месяца большая часть группы поддержала «активную помощь умирающим». До конца лета будет подготовлен законопроект о паллиативной помощи, легализующий доступ к эвтаназии для неизлечимо больных. 

Макрон не сообщил, какие варианты пропишут в законопроекте. При самоубийстве с медицинской помощью пациенты добровольно принимают смертельный напиток или лекарство. Эвтаназия предполагает, что инъекцию пациентам делают врачи или другие медицинские работники.

Но в любом случае, по словам президента, свободное и осознанное согласие на процедуру будет гарантировано.

Применение такой меры к неизлечимо больным детям не будут даже рассматривать, поскольку комиссия так и не смогла прийти к согласию по этому вопросу.

При этом государство намерено помогать всем тяжелым пациентам — и тем, кто решил умереть, и тем, кто еще борется за жизнь. «Я хочу, чтобы мы разработали десятилетний национальный план лечения боли и обеспечения паллиативной помощи с необходимыми инвестициями», — объяснил Макрон.

Суицидальный туризм

«Право на смерть» во Франции узаконили еще в 2005 году — пациент может отказаться от искусственного жизнеобеспечения. В 2016-м появился закон, позволяющий врачам ввести неизлечимо больных пациентов, страдающих от боли, в «глубокую и непрерывную седацию». Врачам также разрешено прекращать поддерживающее жизнь лечение, в том числе искусственную гидратацию и питание.

Но активная эвтаназия, при которой медики вводят смертельные дозы лекарств, незаконна. Содействие самоубийству, при котором пациенты могут получить помощь, чтобы добровольно покончить с собой, также запрещено.

Согласно исследованию газеты Journal du Dimanche, опубликованному в начале апреля, из тысячи опрошенных французов 70% выступают за активную помощь при смерти. Но только треть заявили, что действительно рассматривали бы такой вариант для себя, если бы страдали от мучительной и неизлечимой болезни.

Десятилетия споров

Пионер эвтаназии — Голландия. В 2001 году она приняла закон, разрешающий врачам активно содействовать пациентам в уходе из жизни. Этому предшествовали три десятилетия общественной дискуссии.

В 1973 году врач Гертруда Постма сделала смертельную инъекцию безнадежно больной матери — та умоляла закончить ее страдания. Постма с готовностью отправилась под суд и постаралась привлечь к процессу внимание общественности. Она получила условный срок, но добилась того, что эксперты по поручению суда представили перечень условий, исходя из которых врач теоретически мог бы совершить эвтаназию.

Общее правило — медицинский работник должен быть уверен, что пациент принял решение добровольно, обдуманно и имел всю информацию о течении болезни. Для эвтаназии пациентов в возрасте от 12 до 16 лет требуется согласие родителей. Маленькие дети не могут пройти эту процедуру, хотя существует Гронингенский протокол, допускающий такую возможность.

Чаще всего в Нидерландах применяют внутривенную инъекцию, наступает кома, после чего вводят второй препарат, который вызывает остановку дыхания и смерть. Единственное в королевстве специализированное медицинское учреждение, обеспечивающее уход из жизни, находится в Гааге. Штат клиники постоянно увеличивают из-за притока клиентов. 

«Помочь жить, а не умереть»

В России, как и в подавляющем большинстве стран, эвтаназия запрещена. Статья 45 закона «Об основах охраны здоровья граждан РФ» говорит о том, что медицинские работники не имеют права ускорять смерть пациента. 

С точки зрения Уголовного кодекса — это убийство. Так же эти действия трактует и Русская православная церковь. А самоубийство, согласно канонам, не менее тяжелый грех: тот, кто самовольно лишает себя жизни, отвергает дар Божий. Самоубийц не отпевают в церквях и не хоронят на церковных кладбищах.

Тема очень сложная и является этическим вызовом для всего человечества. При этом заметно, что ее продвигают в повестку, а общество пока не понимает, как на это реагировать, говорит президент «Лиги пациентов» Александр Саверский.

— Эвтаназия — это всё-таки вопрос о том, как человеку помочь жить, а не умереть, — объясняет собеседник «Известий». — Когда тяжелобольной умоляет «Помогите мне умереть», значит, ему очень плохо. 

И государство должно обратить на это внимание и помочь ему, насколько это возможно, всё-таки выжить. В таких вопросах сложно определиться: сегодня у пациента нет сил бороться, а завтра наступает облегчение. Поэтому критерии эвтаназии должны быть сформулированы очень строго, они должны быть направлены прежде всего на спасение человека.

Во Франции законопроект об эвтаназии — тема актуальная для общества, но всё-таки второстепенная. На фоне социального кризиса из-за пенсионной реформы, перерастающего в кризис политический, больше похоже на попытку Макрона переключить внимание, отмечает ведущий научный сотрудник Института Европы РАН Сергей Федоров.

Оценить, насколько это удастся, сложно — многое будет зависеть от вердикта Конституционного совета по пенсионной реформе и консультаций, которые проводит премьер-министр Франции Элизабет Борн с профсоюзами и парламентариями с целью расширения проправительственной коалиции в Национальном собрании. 

Пока результаты этой работы провальные — профсоюзы называют такие встречи бессмысленными.

Источник ( https://iz.ru )